http://trinity-world.ru/files/000e/2b/f2/51046.css
http://trinity-world.ru/files/000e/2b/f2/92540.css

Trinity world: The Winds of Freedom

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Trinity world: The Winds of Freedom » Архив старых анкет » Echoes of the Past


Echoes of the Past

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Имя.
Полное имя: Анзий'инос Муртраасат - это имя им давно забыто.
Сокращения/ прозвища: Архитектор - откликается на это.

Раса.
Вознесённый

Пол.
Мужской

Возраст.
16

Внешность.

> Рост: 147
> Вес: 42 кг.
> Цвет волос: Белый
> Цвет глаз: Желтые
> Строение тела: Худощавый
> Особенности: Рога неестественного происхождения, верхние лапки из живого металла


Изображение

Echoes of the Past

Текст

Возможно там, где-то глубоко-глубоко в изменчивых потоках Туманов сохранились осколки прошлого, в котором прошлое Анзи запечатлено в бесконечной петле повторяющегося вновь и вновь действа из его юности. Но, я по вашим глазам вижу, что вам куда больше интересно услышать о том, каким он стал после своей погони за мечтой.
Являясь отражением своих творений, он стал легким и изящным. Тонкие конечности, точеные формы. Возможно по меркам простых людей он был излишне худым, но он и не собирался в следующей жизни проверять свое тело физическим трудом. Все его тело покрывает короткая, серая шерсть, шелковая на ощупь и отдающая приятным теплом его тела. Спину, грудь и живот украшают переплетающиеся причудливыми узорами блестящие золотом линии. Более строгие и изобилующие острыми углами на правой стороне тела, и более органические, похожие на естественный узор растущей лозы на левой. Обе его руки покрыты этими узорами целиком, поэтому шерсть на них отсутствует почти полностью и если любопытство в вас пересилит чувство такта – одного прикосновения к узорам хватит, чтобы понять почему. Прикосновение к тёплому металлу не спутать ни с чем. Кончики пальцев, с вою очередь, украшены ещё более необычным образом. Коготки существа представляют из себя прозрачные кристаллы янтарного цвета, огранённые столь искусно, что даже небольшого источника света хватит для сияния их граней.
Но, безусловно, большую часть времени вы будете неотрывно смотреть на его голову. Ведь из-под белоснежных, заканчивающихся около шейки шелковых волос, прорастают ветви необычного растения. Оно столь же бело, как и волосы, но даже беглого взгляда хватает, чтобы понять, что это вовсе не странный способ уложить волосы. Тонкие, серые бороздки в коре и просто расположение ближайших волос позволяют судить об этом вполне уверенно. А расцветающие
соцветия, с которых срываются светящиеся пушинки, лишь довершают образ. На этом фоне подвижные, длинные ушки почти теряются, но и вовсе не заметить их тоже сложно.
На мордочке его тоже есть то, за что взгляд может зацепиться всерьёз и надолго. Глаза, похожие на два шарика из мрамора в которые врезали два светящихся золотом кольца. Он очень редко смотрит прямо в глаза собеседникам, стараясь отводить взгляд, поэтому разглядеть их мало у кого выходит. Но вам я открою секрет: стоит вам посмотреть прямо в его глаза, как отпечаток этого золотистого диска с несчетным количеством зубцов по краям будет преследовать вас несколько часов. И стоит ли упоминать то, что ровные ряды передних зубок и несколько острых клычков тоже идеально белого цвета? Губы и язык существа чуть более темного оттенка серого, нежели шерстка на теле и мордочке. Носик небольшой и аккуратный, такого же едва-серого цвета, как и остальное тело. Разнообразие естественных цветов обошло это существо стороной.
На этом описание следовало бы и прекратить, но поговаривают, что некоторые девицы распускают интересные слухи о том, что и под его неизменной белой мантией, расшитой золотом, тоже есть на что поглядеть. И они вовсе не имеют в виду подвижный и ловкий хвост в две третьи его собственного роста.

Характер.

Текст

Возможно вы наслышаны о жестокости тех далёких времен, из которых и берет начало история Анзи? Войны, чудовищные в своей жестокости и бессмысленности. Падение нравов и ценностей, когда любого можно было купить, если у тебя было достаточно блестящих монет. Разнообразие жадных до власти личностей всех цветов и мастей… Чудовища и заражение, приходящие в мир из туманов. Кошмарное время, когда ты мог или найти кого-то достаточно сильного, кто мог защитить тебя и твоих близких. Или ты сам становился той силой, которая железной рукой оберегала все то немногое, что могло уцелеть в царившем повсюду хаосе. Но реликт тех времен… Иной.
Возможно всему виной потеря всех воспоминаний о его прошлой жизни, но он уже долгое время ведет себя словно дитя, вырвавшееся в огромный мир и не стеснённое в средствах к существованию. Путешествия, разнообразие в еде и бесконечная роскошь во всем, дополненная его необычным даром. И если дополнить это тем, что у него ещё остались воспоминания о том, кем он собирался стать… О да. Зверушка ведет очень самоуверенно и считает, что он является полноценным представителем знати.
Но бесконечный гедонизм и оставил в нём и семена страха. Он боится за свою жизнь, испытывает почти нескрываемый ужас перед теми, кто отказывается брать плату за свои услуги и у него случаются панические атаки, если он начинает чувствовать холод и голод. Нет, это не фанатичная борьба за собственную фигуру. Его тело из-за своих особенностей не способно потерять свою форму. Если у него останется мало сил – он впадёт в анабиоз до лучших времен, скрывшись в коконе из шелка и грубой породы. И хотя он забыл, что такая крайность способна произойти или по его желанию, или при потери сознания от боли и усталости, панический страх потерять себя идёт по пятам за ним, словно призрак ужасного прошлого. Его спутникам стоит помнить об этом всегда, ведь во время стресса он полностью теряет контроль над собой и своими способностями. Этим можно объяснить и полную неприспособленность всех его сил для прямого противостояния.

Биография.

Текст

Нашу историю следует начать с того самого момента, как Анзий решил во что бы то ни стало создать самую потрясающую и красивейшую вещь из всех, что когда либо создавали в его мире. Это желание в нём появилось в тот самый день, когда родители отвели его в храм одного из божеств, что сотворили райскую долину посреди бесконечной, кристальной пустыни. Отец его был главным жрецом этого храма, а мать руководила хозяйством, следя за выращиваемыми в саду фруктовыми деревьями. Просторные своды, воздушные колонны, цветные витражи, позолоченные статуи и отполированный пол с ровными рядами мраморных скамей произвели неизгладимое впечатление на мальчика, навсегда определив его судьбу. А окружение, пропитанное религиозностью и благодарностью к тем, кто по древним приданиям спас их народ от участи быть навсегда затерянными в стеклянных песках, направило его деятельность в угодное родителям русло. Шло время, приходская школа сменилась училищем, а затем и обучением у признанных мастеров искусства возведения храмов. На окраинах растущих городов появлялись первые небольшие здания, соавтором проекта которых являлся Анзий’инос. Но разве могли сравниться небольшие часовни с тем первым храмом, что он посетил в давнем детстве?... И он отправился с караваном в дальние страны, неся с собой заветы своих богов и стремление впитать как можно больше нового и необычного, чтобы его творение оказалось уникальным.
За Бескрайними Океанами, среди пронзающих небеса Серебряных Вершин и в тенях вековых деревьев кишащих жизнью джунглей… Везде он открывал что-то новое. Храмы других культур, где-то удивляющие его, а где-то разочаровывающие. Он узнал тайну создания парящих зданий, проведал и о вплетении в конструкцию деревьев. Узнал о том, как можно проще охлаждать помещения, что особенно актуально для его родного края. Его стремления и рвение не оставались незамеченными и все чаще его знакомили с самыми именитыми мастерами, наставляющих юношу на правильный путь, пока однажды его корабль не отправился к острову, омываемому тёплыми, изумрудными морями. И там он узнал о том, что самое древнее и богатое королевство давно хранит одну тайну, о которой предпочитают не вспоминать, ведь шанса убедиться в этом лично почти не было. В самом центре другого затерянного острова, посреди скрывшихся под раскинувшимися садами и храмами горами, находилось то, куда он обязательно должен был попасть. Самый первый город с тех самых пор, как боги пришли в этот мир. Город Богов.
Поиски проводников, знающих путь в сакральное место, растянулись на долгие годы. Путешествия становились все более редкими и короткими, промежутки между которыми были наполнены бесконечными изысканиями с новыми стилями и веяниями зодчества. Все меньше мастеров могло открыть для него что-то новое и все больше последователей предлагали за его мудрость деньги. Со временем у него появлялось и все больше зацепок, которые могли привести его к новой цели. Он страстно желал увидеть своими глазами то, что его боги сотворили сами. Искренняя вера в то, что он сможет повторить их творения, чтобы польстить покровителям его народа, вновь и вновь наполняла его силами, чтобы продолжить двигаться дальше.
И, однажды, этот день настал. Шикарный парусный фрегат, выделенный из флота островного королевства в благодарность за работу над летним дворцом правителя, плыл на восток, ведомый уверенным навигатором. Сквозь шторма, торчащие из воды, словно зубы мёртвых левиафанов, скалы и узкие расселины, считавшиеся неприступными преградами на пути в восточные моря. И каждый день, на рассвете, из-за горизонта поднималось все более яркое и яркое солнце. И,
проплыв вечно неспокойное Море Отчаяния, они причалили в городе, где крыши домов были покрыты перламутровой черепицей.
Но их ждало разочарование. Пустота, запустение и забытьё. Истлевшие лавки, где раньше собирались торговцы со всего мира. Заброшенные мастерские ремесленников, унесших в пустоту тайну создания жемчужного оружия. Потрескавшиеся из-за отсутствия ухода нефритовые статуи и изорванные осколками тонкого лопнувшего стекла шелковые навесы. В прибрежном городе уже давно никто не жил. И чем выше в горы центра острова поднималась процессия во главе с Анзий – тем более ясная картина произошедшего открывалась их взору. То, что раньше казалось лишь прикосновением времени, постепенно перерастало в шрамы, оставленные сражением. Под пылью запустения оказалась копоть пиромантии, ожоги криомагии и сколы от колёс осадных орудий. Авантюристы и просто те, кто притворялись его друзьями, отделялись от процессии все чаще и чаще, ведомые религиозным страхом или желанием поживиться тем, что осталось. Группа солдат тоже испугалась двигаться дальше, ведь из оконных проёмов, лишённых стекла, за ними определённо кто-то наблюдал. Но Анзи шел дальше. Даже когда остался один, он продолжал брести вперёд, оставляя за собой осколки своих мечтаний о признании самыми главными вдохновителями. И когда последние врата сами собой открылись перед ним, он зашел в зал, откуда когда-то самых достойных представителей народов его мира встречали самые могущественные существа.
Боги покинули этот мир. Стеклянный трон богини иллюзий был разбит, огонь места бога войны угас, благодатная почва из разложившихся тел трона бога смерти поросла новой жизнью, а водопады стелы богини жизни иссякли. Свет из-под арки богини света потускнел, а весы бога правосудия покосились в сторону смертельного приговора. В назидание смертным, посмевшим принести свои мелкие распри в столь священное место, в центре комнаты осталась лишь Арка, ведущая в туманы. Отчаяние и тоска наполнили голову мужчины, от чего его ноги не выдержали тяжести столь сильных эмоций, заставив того опуститься на колени. Всё это время он следовал за пустотой, надеясь сотворить самый прекрасный храм для тех, кто бросил их. Дрожащие руки извлекли из-под одежд кинжал и…
У него не хватило сил, чтобы прекратить свою жизнь. Он с большим другом смог подняться с колен, выйти из центрального дворца и обнаружить себя в запертом лабиринте из сверкающих золотом и мрамором храмов и зал. Он не мог найти выход из города, хотя за время его пути к центру он не свернул ни разу. Быть может само место решило добить его, погрузив в пучину безумия через отчаяния? Перейдя на бег, то тут, то там оставляя куски роскошных одежд, он в панике метался по изменяющимся после каждого круга проулка, но никак не мог найти выхода. Солнце и не думало заходить, а чувство голода не тревожило его. Он был заперт в ловушке и приговором для него стало провести в этом месте вечность, как наказание за грехи его предков.
Когда он устал бежать, он вновь нашел путь к центральному храму. Эмоциональное истощение, даже на фоне вечной сытости, начало брать свое. Без сил упав перед входом, он принялся за то единственное, что поддерживало его все это время. Он принялся наблюдать, изучая фасады, выполненные в столь знакомом, но одновременно чуждом стиле. Идеальные линии арок были не стеснены возможностями технологий строительства, а витиеватые колоны с стержнями из светящегося, белого камня больше походили на роль украшений, чем поддерживающих элементов. Крыша портика перед самим храмом освящалась через один единственный световой колодец и зеркала на добрых три десятка колонн в обе стороны… А линии улиц просматривались под определённым углом на добрые километры вперёд, но при этом стоило ему начать идти
вперёд, как он непременно упирался в стоящее перед ним здание, до этого казавшееся всего лишь углом одного из расположенных вдоль. Найдя в одном из храмов чистый пергамент и серебряную ложку, он принялся составлять схему города, надеясь познать великий план его создателей. Линии нарисованных им улиц то пересекались, то проходили друг над другом, то вовсе превращались в петлю, но он упорно двигался вперёд и продолжал рисовать, пытаясь подавить надвигающееся безумие. Похожая на рисунок сумасшедшего, точная и подробная схема города привела его к храму, казавшимся невероятно знакомым, но он увидел отличия почти сразу. Все было… Зеркальным. Спираль золотой оплетки колонн поворачивалась против часовой стрелки, порядок мест божеств был перепутан и… Все выглядело так, будто место покидали в спешке. Подносы с яствами были разбросаны по полу, а свитки с обращениями брошены теми, кто не успел их зачитать… И Арки, ведущей туда, куда нет пути смертным, не было. А из глубины храма он услышал шепот. Тихий, томный голос вещал о великой цели и тяжелом пути, что ему пришлось пройти. О власти, богатстве и бессмертии. О том, что боги признают его. Как равного. И о том, что ему предстояло сделать. Ему нужно было всего лишь подобрать осколок из крыла стеллы богини света… И вонзить его себе в руку…
Первый аспект забытой магии забрал у него обе его настоящие руки, оставив после себя две золотые длани. Он не помнил, как научился использовать свои новые силы, но теперь он мог ваять золотые фигуры прямо из воздуха. Второй аспект был получен вместе с первым, но понял он это после того, как смог выбраться из петли в пространстве и выйти к побережью. Город, который был пустым и безжизненным, когда он уходил, вновь бурлил и сверкал роскошью, но поселенцы были здесь чужими. Прошло больше двух месяцев с тех самых пор, как он исчез за воротами забытого города, но проклятое, покинутое место было удовлетворено жертвой. Вечные бури стихли, а опасная горная гряда скрылось под водой. И жизнь вернулась. Но его это уже не волновало. За пару золотых момент рыбаки с радостью согласились довести его до родного побережья, а портные с рвением изготовили для него изящные перчатки и новые одежды, скрывавшие разрастающиеся узоры. У него оставалось мало времени.
Легенду о следующем аспекте он нашел в родном храме, не став тревожить родителей произошедшим с ним. А они сделали вид, что не заметили, как юношеская мечта, горящая в его глазах, потускнела и больше не рвалась наружу. То, что раньше казалось ему просторными залами выполненного по древнему проекту храма, в свете нового аспекта обернулось лабиринтом. Странствия по нему отняли у него много времени, но в конце его ждала награда. Письмена, светящиеся и переливающиеся ведениями о власти над проклятием желтого метала, увлекали за собой в дальние страны, дикие и не завоёванные никем, управляемые бессердечными тиранами. И в сокровищницах, забытых за печатями более древними, чем сами династии их оберегающие, находилась реликвия, которая поможет ему открыть тайну следующего аспекта.
За звоном монет он увлекал за собой всё новых и новых слуг. Некоторые умели творить простую, в сравнении с древним аспектом, магию. Другие владели мечом и луком. Третьи так ловко управляли пустынным зверьём, что могли вести за собой караваны. А монеты и не думали заканчиваться, кормя возрастающие аппетиты ширящегося войска. Власть вскружила голову, ведь он не был стеснён ничем в своих стремлениях. Нанятые им полководцы поддерживали железную дисциплину, а недостаток в жаловании позволил его армии прослыть не мародёрами и грабителями, а освободителями и миротворцами. Там, где раньше бушевали мелкие войны, прошлось неостановимое войско. Те правители, что не желали сдаваться, отдавали свои жизни во славу неостановимой жажды Анзи. Пока наконец он не добрался туда, куда рвался так сильно.
Цитадель из бежевого камня, вросшая в скалу посреди барханов. И даже прежде, чем он смог отправить послов с предложением сдаться, на них посыпался град из стрел.
Осада длилась долгие недели и небесные корабли, нанятые для снабжения его армии, привозили все больше и больше наёмников, не снижая темпа наступления, намереваясь взять измором. Все более искусные боевые маги, посвятившие свою жизнь изучению искусству разрушения, соревновались в умении направить свое заклинание прямо на почерневшие от копоти стены, чтобы хоть как-то навредить ей. А когда первый бастион обвалился вниз, ярость осаждающих разгорелась с новой силой. Прибывали и первые мастера огнестрельного оружия, привозившие свои чудовищные орудия, оглушающие все на многие мили вокруг. И мастера големов, натравляющие армии безразличных конструктов на «работы по демонтажу», как они называли это. Никто и не знал, зачем эта бойня была нужна, но пока деньги лились рекой – никто не задавал лишних вопросов.
Безумие, по пятам следовавшее за Анзи, вырвалось наружу на сто тринадцатый день осады. Сначала крики умирающих никто не замечал, настолько привычными и обыденными они стали. Но когда волна чудовищных убийств начала подбираться к центру позиций осаждающих – все больше ужаса начали вызывать эти пронзительные вопли. И уже совсем скоро Анзи сам понял, что их вызывало. Стайки из летающих, белоснежных лент из шелка просто пробивали насквозь даже самую толстую броню осадных бойцов, отрезая конечности и двигаясь в сторону архитектора. В его голове воскрес тот ужас, который он испытал после осознания своей беспомощности перед древнейшей магией этого мира, но тело отказалось его слушаться. Он вытянул руки в разные стороны, задрав голову и покорно закрыв глаза, готовясь принять свою судьбу, как крики вокруг стихли…
Открыв глаза, он обнаружил себя посреди просторной пещеры. Легкий туман скрывал под собой мягкий ковёр травы, а источником света в пещере было… Дерево. Белоснежное, слегка покачивающееся от сквозняка и украшенное колышущимися лентами из шелка. Но… Отсутствие листвы, белая, полу-прозрачная кора… Нет, ленты не были украшением. Они были частью этого дерева. И сейчас по его руками ползали, словно черви, десятки малых ленточек, пытающиеся пробить живой металл насквозь. В его руке появился кинжал из золота. Мягкий металл не подходил как материал для инструмента, но лучшего у него и не было. Осторожный, очень аккуратный надрез чуть выше ключицы и несколько алых капель упали вниз, на лету пойманные стайкой белых созданий. Окрасившиеся в алый цвет, они бросились к надрезу, набиваясь внутрь и наполняя его нутро кипящей, бурлящей и выжигающей сознание болью разрезаемых внутренностей. Жар хлещущей во все стороны крови привлекал все больше и больше чудовищных в своей жестокости созданий, но его пытка и не думала заканчиваться. Разрезаемое по кусочкам, его тело на его же глазах, закручивающееся в тугую спираль из остатков плоти и костей, потянулось вперёд, в сторону дерева, поглощаемое корой и заполняющее пустоты внутри. Все, что было живого в нём, поглощалось страшным духом этого места, но такой роскоши, как смерть, ему и не думали предоставлять. Он ощущал, как каждый кусочек плоти покидал его тело и отправлялся вперед, разрезаемый невероятно острыми краями тончайшей ткани. А когда они добрались до его глаз, в темноте остался лишь его дух…
Он проснулся тогда, когда уснувшая с ним наложница начала что-то ласково шептать в ухо. Рокот орудий, шипение, журчание, треск и раскаты магии прекратились. Всё было кончено. Бастион сдался, пока они спали, а перед его шатром уже возвышалось нагромождение из книг, свитков и артефактов, о предназначении которых оставалось только догадываться. Когда его бойцы
добрались до внутреннего бастиона – все правители уже были мертвы, убитые неизвестной силой. А о чудовищных белых лентах никто и не слышал, будто бы их не существовало. Наваждение? Сон?... Но саднящая боль в руках стихла, а распространение золотых узоров прекратилось. И тайна создания конструктов из шелка появилась в его голове сама собой, шепчущая правильные сочетания форм и направления для концентраций. Но за одним аспектом следовал и другой.
В свитках, вынесенных из сокровищниц «Шелкового бастиона», были найдены подсказки, где искать следующий аспект. «Море, затерянное в далёких песках, но в котором нет воды. Ветра, не несущие с собой ни прохлады, ни облаков. И кровь, которую прольет каждый нашедший». Какое счастье, что у него были тысячи готовых к поиску по таким ориентирам авантюристов, получивших небольшую плату для начала и отправленных искать нужное место ради куда большей награды. Да, он понимал, что большая часть из этих вооруженных людей навсегда исчезнет, получив на руки крупную, по их меркам, сумму. Но уже через неделю из разных уголков пустыни на него посыпались описания мест, которые могли подойди под ориентир. Но только одно заставило его повернуть свою армию и направить её дальше, вглубь диких песков.
Чем дальше они удалялись, тем меньше следов пребывания человека они встречали на своем пути. Все чаще на растянувшуюся вереницу людей нападали твари из кошмаров. Груды из камней и стекла, своими размерами сравнимые разве что с чудовищными машинами мастеров осады. И если раньше они сражались лишь с жаром и сухим воздухом, то дальше каждая миля пути была омыта кровью наёмников. Но даже в таких условиях моральный дух армии оставался высоким, ведь небесные корабли продолжали исправно доставлять провизию, пополняя запасы. Все изменилось, когда они вышли к берегам, не нанесённым на карту.
Когда-то давно, в детстве, Анзи задавался вопросом: кто же создал пустыню из стеклянного песка и растущих, словно деревьев, кристаллов? Тогда на этот вопрос ему рассказывали красивые сказки о древнем народе, чья магия была столь сильна и искусна, что они могли создавать даже такие места только лишь для того, чтобы у них было где брать камни для украшений. Но кто создал то, что находилось перед ним, ему знать абсолютно не хотелось. Волна, разбившая лодку неудачливого рыбака, застыла причудливой скульптурой, обернувшись нефритом. Вываливающийся из лодки мужчина разделил участь воды и своего корабля, ровно как и вся деревня, к которой они вышли. Частично обвалившиеся под весом небольших, окаменевших кусков дома, истлевшие скелеты, фрагменты которых были покрыты зелёной породой, сохранившей даже клочки одежды. Голова птицы, решившей поживиться мгновенно погибшей добычей. Магический катаклизм, произошедший здесь, отразился не только на одной лишь деревней. Он слышал легенды о том, что раньше эта пустыня изобиловала речушками и оазисами из-за близости цветущего моря, но сейчас, посреди бугрящегося зеркала из нефрита, гуляли лишь приносившие смерть ветра.
Стоило первым рядам колонны шагнуть на поверхность застывшего моря, как новый противник не заставил себя ждать. Казавшаяся недвижимой гладь извергла из себя создания, похожие на ожившие гротескные фигуры. Они даже отдалённо не походили на людей, но все ещё имели две руки и две ноги, которыми сеяли смерть в рядах не готовых к такому людей. Доспехи не спасали от бритвенно-острых граней, а стоило одному изваянию упасть, как его разрывало на сотни осколков, уносивших даже больше жизней, чем сама тварь. Но Анзи и не думал отступать. Колонны маршировали вперёд, выгрызая шаг за шагом из рук очередного проклятия. И когда уже стало казаться, что стихия покорилась закалённой в боях силе, с севера пришло известие, ставшее
ведром ледяной воды, обрушившееся на голову Анзи. Небесные корабли начали разбиваться. Ветра уносили с собой осколки, разрывая паруса и разбивая магические двигатели. А когда упал и второй корабль, первые люди побежали с поле боя. В первый день им в спину летели стрелы. На второй проклятия… А на третий за ними бежали и остальные. Войско редело на глазах. Сколько бы золота не предлагал Архитектор, это не могло остановить массовый исход. Его не ограбили в память о щедрости, но на седьмой день он остался один. Под завывание ветра он двинулся в путь сам, идя навстречу очередной громадине зелёного цвета. И прежде чем он приготовился сделать последний вздох, обвитый шелком меч отразил уготованный ему удар. Подле него появилась фигура, сотканная из белоснежных нитей и отлитая из вязкой, прозрачной смолы. Она отдалённо напоминала своими очертаниями бойца крепости из персикового камня, но была выше и двигалась куда быстрей. Она не страшилась ни ударов големов, ни осколков от взрывов, заслоняя своим телом хозяина от угрозы. Кусочки кристаллов просто застревали в плотной материи или вязли в смоле, не способные навредить существу. Восхищение и удивление даже не успело затихнуть, как появился второй солдат. Третий, четвертый. Кто-то вставал прямо из груд тел павших, кто-то появлялся там, куда он не успел бросить взгляд. Они выигрывали время, но вместе с тем на него начала опускаться усталость. Будто каждый шаг шелковых кукол совершал он сам. И когда к нему пришло осознание, что эта усталость не прекратиться, он побежал вперёд, ища источник проклятия древности.
На небольшом островке, где спустя столько веков, до сих пор царила жизнь и безмятежность, он не нашел ничего, что могло бы ответить на его вопросы. Одинокое деревце, пребывающее в вечном цветении. Высокая трава, давно не видевшая косы садовника. И столик, около которого стояло кресло, в котором кто-то давным давно забыл книгу. Трясущимися от истощения руками Анзи перевернул предмет… И упал на колени. За его спиной уже раздавался треск трущихся друг о друга каменных глыб, но тихого шелеста шелка он не слышал. Перо, служившее закладкой, упало в траву, а фраза «И легенда его будет жить дольше, чем боги следили за нами», уже никогда не будет увидена смертным.
Те, кто забирались в Туманах слишком глубоко, приносили эту историю по кусочкам. Страница за страницей, разбросанную в самых странных и неподходящих для этого местах. История о том, как появились самые прекрасные храмы и как прекратилась бушевавшая тысячу лет война народов пустынь. Сколько прекрасных и красивых легенд слагалось о этих событиях. Но никто не хотел признавать того, что одно существо захотело себе слишком много власти. И расплата настигла его в виде того, что он так страстно желал. Вознесения.

Навыки и умения.

Магические навыки.

Название способности. Путь сквозь туманы - создание врат, ведущих в пространство меж реальностями и мирами.
> Перезарядка: 3 поста.
> Дальность: Создавать они их может только на расстоянии вытянутой руки. Расстояние между вратами произвольно
> Штраф/побочные эффекты: Создание врат занимает время, в течении которого он беззащитен. А приметить два сросшихся белоснежных дерева, пространство между которыми искривляется всеми мыслимыми и немыслимыми образами, и повредить их и вовсе представляется тривиальной задачей. И, как довершение, после создания врат он очень сильно устает и дезориентирован.

Название способности. Прикосновение Зодчего – Архитектор способен изменять материю так, как ему вздумается. Чаще всего он ограничивается созданием структур из странного, белого материала, лишь отдалённо похожего на древесину, покрытого тонким слоем плотного кристалла или позолоты. Его растения способны плодносить, а в сотворённой им посуде могут появляться напитки, но пищевой ценности для него самого они не представляют. Способен повторять уже известную ему форму, но выбор материалов ограничен. Использует свои способности для получения золота с целью последующего обмена.
> Перезарядка: 1-3 поста в зависимости от глобальности сотворённого
> Дальность: В 0-5 метрах от существа
> Штраф/побочные эффекты: Акт сотворения отнимает достаточно много сил и времени, в течении которого он сконцентрирован только на своем изделии. Статичные объекты не требуют сил для поддержания формы после сотворения, а динамичные объекты могут быть таковыми только в пределах его прямой видимости или в течении пары часов после потери контакта с создателем

Уточнение: Эти способности он может использовать только в спокойной обстановке. Любая нервозность может привести к полной потере контроля над способностями.

Боевые и физические навыки.

Не имеет.

Бытовые навыки.

За исключением своих способностей может зачаровывать сотворенную ими еду лёгкими иллюзиями, которые ближе к воспоминаниям, нежели к полноценной иллюзии.

Связь с Вами.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

2

Welcome to the darkness. Для вас, товарищ, я сегодня побуду проверяющим. Ожидайте вердикта.

0

3

Благодарствую за интересное чтиво. Претензии отсутствуют. Приятной вам игры.

0


Вы здесь » Trinity world: The Winds of Freedom » Архив старых анкет » Echoes of the Past